Припятское Полесье

Чем дольше я живу на свете, бывая в разных краях, тем больше люблю родной край, восхищаюсь своей Родиной – Беларусью, своим Полесьем, своими людьми. Восхищаюсь лесами и болотами, полями и лугами, нашей красавицей Припятью, ни с чем не сравнимой поймой великой реки, называемой в народе «балонье».

Припять красива в любую пору года, но особенно во время мощных весенних разливов, достигающих 15-20 километров. В это время река с затопленными уникальными пойменными дубравами, с тысячами больших и малых островов, дающих приют и корм их обитателям, с большими и малыми водными плесами представляет собой удивительный мир. В водной тишине и тепле косяки сытых рыб готовятся к главному в их жизни событию – нересту. Огромные и малые стаи птиц находят корм и укрытие среди водных просторов: как местные, приветствующие счастливым разноголосьем возврат на свою землю, так и временные гости, остановившиеся пожировать во время пролета на далекий Север.

Величавая, с голубой водой при ярком солнце, и темная, бушующая, злая во время холодных ветров, искрящаяся бликами при малом ветре, Припять всегда вызывает уважение и трепет перед своей красотой и мощью. Уникальны и красивейшие пойменные леса Припяти.
За тысячи лет приспособившись выживать затопленными, иногда до 6 месяцев в году, они создают свой колорит в природе, формируют свой мир животных и птиц, растений и насекомых, являясь пастбищами для всех видов рыб, существующих на Припяти. С уходом воды сытая рыба с большой неохотой спускается сначала в многочисленные рукава и старицы, и только в самую малую воду уходит в омуты и ямы Припяти – в ожидании нового подъема воды, чтобы повторить все сначала.

Разнообразен мир болот с их обитателями. Ранней весной на мох опускаются глухари – вечные певцы любви! – чтобы спеть свою новую песню. Совсем рядом токуют тетерева, их монотонное бормотанье слышно за несколько сот метров.
Огромные дубы, ольхи, ясени и вербы дают возможность гнездиться в их кронах и дуплах разнообразным птицам: от юрких певчих пичуг до больших хищных сов, во множестве обитающих в чаще. Самый крупный хищник – орлан-белохвост – устраивает свое гнездо в тишине старых, доминирующих по высоте дубов, обязательно с цепью лесных стариц, где в изобилии хватает рыбы для ее ловли и выращивания птенцов.
Лоси и олени, косули и зайцы – все находят себе место во время разлива, иногда ради спасения проплывая не один километр и обретая пристанище на небольшом лесном островке в ожидании начала спада воды. После ухода вода оставляет полоску свежей травы, первого зеленого корма, полного витаминов и энергии. Вода приносит растениям все для быстрого роста. Поэтому после ее спада пойменные луга на глазах зеленеют, а уже через месяц в высоте трав не видать ни косуль, ни кабанов, ни оленей, в огромных количествах перекочевывающих из припятских лесов обратно в пойму на обильные кор- ма, под защиту пойменных зарослей ивы и тростников.

Звери спасаются от летнего солнца и гнуса в тени мо- крых лесов, на протоках, в болотах и озерах, устраивая огромные купели из воды и грязи, дожидаясь прихода кон- ца лета и осени, когда дубы отдадут им в пищу свои плоды. Желуди – лучшее, что только есть в природе, для набора запасов жира в ожидании часто бескормной зимы. Все – насекомые, мыши, птицы, белки, утки, косули, кабаны, олени, лоси и зубры – поедают это лакомство, на глазах набирая вес и откладывая корм в виде жира про запас. Мыши, сойки, а также кедровки беспрерывно трудятся, разнося по лесу и пряча в укромных местах желуди, тем самым обеспечивая будущее возобновление дубрав.

Осенью, с приходом первых сентябрьских замороз- ков, окрестные леса и поймы оглашаются ревом оленей и стоном лосей, защищающих своих самок и вызываю- щих соперников померяться силами. В это время животные преображаются, они реагируют на любую треснувшую веточку, но не убегают, а приходят проверить: кто посмел зайти на их территорию!?

Когда-то здесь паслись многочисленные стада скота, вся пойма Припяти была уставлена стогами сена. Каждый клочок травы, каждый укромный уголок – все выкашивалось и свозилось в хозяйства полешуков, образ жизни которых тесно связан с водой. Люди в принципе не могли обойтись без лодок. Были огромные лодки для перевозки грузов, ласково называемыми в народе
«дуб», «дубок», и юркие челноки для ловли рыбы, ловко прорезающие заросли лоз и тростников.

Все деревеньки ютились вблизи воды, иногда зато- плялись при высоких паводках. И тогда терпеливые и трудолюбивые полешуки перебирались жить «на горище». Но вместе с тем именно такое расположение давало местному населению ряд преимуществ при бездорожье по доставке всего необходимого прямо на селище.

«Вода – это гость, придет и уйдет» – любимая поговорка полешуков. Не счесть пользы от затопления полесской земли водой. Это и множество рыбы, остающейся в каждой старице и дающей корм людям и всем животным и птицам, и разнотравный травостой на лугах, сенокосах для кормилиц-коров, и богатый урожай хлеба и бульбы, всегда посаженной позже, чем на высоких местах, но растущей быстрее и урожайнее.

Вот почему здесь все селились возле главного героя Полесья – реки Припяти, а вовсе не от тупости и безграмотности (что иногда доводится слышать от заезжих спасателей).

И сегодня полешуки более, чем в других регионах Беларуси, сохранили свой колорит, местный промысел, обычаи и традиции. Гостеприимные, хозяйственные и добрые люди трудятся на полесской земле!
У меня этот край всегда вызывает гордость за красоту природы и самобытность людей. Если есть на земле рай – то он здесь, на Полесье, на Припяти.

Автор выставляет на ваш суд эту книгу-фотоальбом, стараясь показать хоть толику моей родной Беларуси, моего Полесья. Я приглашаю вас, дорогие друзья, совершить путешествие и познакомиться не только с дикой жизнью в пойме реки Припять, но и посетить мои люби- мые Лясковичи во время международного фестиваля «Зов Полесья».

Думаю, вам будут интересны и выдержки из книги российского исследователя Адама Киркора «Живописная Россия»: таким он представлял Полесье в конце девятнадцатого века…

Безусловно, за прошедшие более чем сто лет многое на нашей земле изменилось. Но я уверен, что, побывав однажды на Полесье, вы полюбите его так же, как любят свою родину сами полешуки.

Приятного путешествия!

Припятские болота, множество рек и речек, пересекающих край, и весенние их разливы, затопляющие огромные пространства, являются причиной существующего предания, что некогда Черное море простиралось до самого Пинска.В доказательство этого приводят якоря, находимые при обработке полей.

«Не только якоря, но и целые суда… найдены были в долине Припяти, обыкновенно называемой географами и статистиками Белорусским, или Пинским Полесьем, жителей которого называют полешуками».
Так, в 1786 г. в Мозырском уезде вблизи деревень Друнки и Молочки в болоте была найдена передняя часть большого корабля, окованная железом. Длина железа составляла около 13 аршин.

«Река Припять… имеет до такой степени свой отличительный характер, что ее справедливо причисляют к замечательнейшим рекам не только России, но и всей Европы. Она вытекает в 20 верстах от Буга, недалеко от местечка Опалина в Волынской губернии. Принимая в себя 123 реки и речки…, она течет неправильными изгибами … на протяжении 770 верст».

Между устьями рек Стырь и Горынь с правой стороны и Ясельды и Смерди с левой стороны тянутся непроходимые болота и болотные леса на пространстве 860 квадратных верст. Местность эта почти совсем необитаема. Еще большее болото, около 1360 квадратных верст, окружает озеро Выгонощанское. В Мозырском уезде находится знаменитое болото Гричинь, открытое и непроходимое, занимающее не менее 500 верст. В том же Мозырском уезде на протяжении 450 верст тянется другое болото, начиная от левого берега Случи. Среди этого болота находится озеро Князь, или Жид (современное название озера – Червоное).

Только левый берег Припяти от Турова до Мозыря более возвышен и удобен для жительства. Долина Припяти представляет собой единственное в Европе явление в том отношении, что ее жителям весной, осенью и даже летом всякое передвижение возможно только лодками, т. е. водными путями, представляющими удобство для сплава и доставки местных товаров в торговые пункты – Киев, Кременчуг, Херсон и т.д.

Еще в конце XVIII столетия англичане обратили особое внимание на Припятское Полесье. Была образована компания, которая выкупила Туров и занялась вырубкой тысячелетних дубрав, сплавом реликтового леса в Херсон. Когда информация о варварском уничтожении пойменных дубрав была донесена до императора Павла I, он принял решение разорвать контракт с англичанами. Деньги за Туров и окрестности были возвращены, а все леса поступили в казну.
***
«Белоруссия, с ее… дремучими лесами, с непроходимыми тундрами и болотами,царство волков и коз, леших и русалок, царство ведьм и чаровниц… – хотя и рано приняла христианство, но надолго сохранила древние языческие предания и обряды».

Человек, живущий под влиянием дикой природы, сохранил свои отдельные черты. Полешуки – автохтоны этой страны, потомки древнейшего славянского племени будинов, заселяли, по словам Геродота, всю страну от верховьев Припяти до Дона. Жизнь этих людей, обреченных на вечную борьбу с природой, выработала особые черты, взгляды, понятия. Сама природа указала полешуку пути для его неутомимой деятельности. Она сделала его земледельцем, скотоводом, охотником, рыболовом, в чем он достиг наивысшего совершенства. Его успехи – следствие тысячелетней борьбы, которую он ведет со стихией. Поселите на берега Припяти жителя любой другой страны – он пропадет, полешук же относительно преуспевает. Он дитя своей природы, он верен заветам своих предков. Заброшенный в бесконечные дремучие леса, среди непроходимых болот, он не изменен в течение многих столетий.

Не много крестьян не только в Белоруссии, но и в других местах имеют такую прихотливую и даже обильную пищу, как полешук. У него все под рукой, поэтому за обедом вы встретите дикую утку, рябчика, куропатку, бекаса, пойманных им силками. На столе всегда лучшие сорта рыбы, ее так много, что она не имеет стоимости. Некоторые из поселян исключительно занимаются рыболовством и заготавливают сушеную рыбу. Вьюнов, отличающихся здесь особенным вкусом, нанизывают на тоненькие прутики, поджаривают на огне, а потом сушат. Торговцы развозят рыбу по разным городам, в особенности в Киев и Вильно, где полешуки продают свои товары: сушеную и копченую рыбу, воск, мед, сало, окорока, соленых уток в бочонках, сушеные грибы и т.д. Жители Давид-Городка и Петрикова присылают своей работы непромокаемые сапоги, пропитанные дегтем. Может случиться, что у полешука не хватает хлеба, но в дичи и рыбе у него никогда не бывает недостатка.

Лугов даже у самого бедного полешука такое обилие, что он не всегда в состоянии собрать все сено, что дает возможность держать много скота. Местные условия позволяют держать много свиней благодаря изобилию желудей. Во многих местах хозяева на целое лето выгоняют своих свиней в пойменные дубравы, где они живут до поздней осени, находя в лесной природе, болотах все- возможные удобства.

Ульи содержатся обыкновенно в лесу на деревьях. Их защищают особо придуманными западнями от медведей.
Из одежды полешук носит зимой и летом суконный белый зипун. Кроме шапки да ради праздника – сапог, вся его одежда домашнего изделия, а материалом для него служат пенька, лен, шерсть, овчина, лыко.
Женщины носят синие или зеленые чугаи. Юбки суконные или из ситца. Многие носят запаски и плахты, состоящие из куска холста. Плахта обвивает все тело очень узко от стана, немного ниже колена. Такой наряд очень идет женщинам. На голове носят кокошник.
***
С 1873 г. начались работы по осушению полесских болот. Были открыты четыре метеостанции за наблюде- нием изменений климата, а именно в Пинске, Мозыре, Василевичах и Дорошевичах. Осушенные болота дали доходы, превосходившие всякое ожидание. Доход за сенокосы на осушенных болотах составил от 2668 руб. до 5862 руб., тогда как до осушения болота доход составлял не более 150 руб. на одной десятине.

Археолог, публицист и издатель Адам Киркор (1831–1895) много внимания уделял Беларуси. Его фундаментальный труд, ставший основой третьего тома знаменитого издания «Живописная Россия» и изданный в 1882 году, посвящен этнографии, истории и культуре Беларуси. Исследователь называет территорию его интереса «Белорусским и Литовским Полесьем», царством зверей и птиц, краем, «где на каждом шагу встречаются следы минувшего в памятниках, сказках, песнях».

«Тысячелетия отделяют нас от той эпохи, когда вся долина Припяти, или так называемое Пинское Полесье, было тоже залито водою – морем Геродота, страною вод и туманов, как ее называет Дарий Гистасп в своем походе на скифов. Составляя самую болотистую часть едва ли не по всей Европе, долина Припяти меняет свой вид и производимое впечатление по временам года. Изборожденная реками, ручьями, разливами, протоками, усеянная озерами, озерками, бродами, занятая непроходимыми болотами, она весною и теперь имеет вид моря.
…Совсем другой мир представляет нам долина Припяти, это Геродотово море. Для естествоиспытателя, даже для поэта, здесь найдется такое обилие предметов для изучения, для наблюдений, какого почти невозможно встретить в других местах».

Рыбный промысел испокон веков кормил полесский народ. Рыбу ловили и сетками, и кошами, и прямо с лодок

Поэтому древние поселения располагались среди вереницы озер, соединенных между собой непроходимыми топями, или среди таких зыбучих мест, которые выдерживали только звериную лапу да легкую обувь «пешего литвина, называвшуюся по-русски «ходочка- ми».
От островных городов шли радиусами длинные мосты. Но, отмечает А. Киркор, впоследствии их следы пропали. Лишь в редких случаях любители археологии обнаруживают на «громадных протяжениях искусственных дорог древней Литвы сохранившиеся почти

в свежем виде, точно окаменелые, трехсаженные бревна»; а рыбаки, в сухое время года при тихой и ясной погоде видят иногда на дне прозрачных озер остатки каменных быков.

Название «Припять», по А. Киркору, пошло от «три- пять», т.е. трижды пять, потому что в нее впадает пятнадцать рек.

«Если даже в некоторых случаях болотные реки не сделались местами оседлости, то везде сослужили службу тем, что остались большими дорогами, передаточными пунктами, хотя бы и на те водоразделы, которые носят простое народное имя «волоков».
Как в целом в Белорусском Полесье, так в особенности в долине Припяти леса составляют главное богатство края, где водятся во множестве медведи, волки, рыси, лоси, олени, серны, кабаны, лисицы, выдры, куницы, норки, барсуки, зайцы и т.д.

«Обилие лесов и вод снабжает жителей во множестве дичью и рыбой разных видов. Из дичи водятся глухари, куропатки, тетерева, рябчики, утки, бекасы, дупеля, дрофы и др. Из рыбы известны различных сортов щуки, лещи, караси, окуни, плотва, налимы, угри, судаки, большущие сомы; попадается даже форель…»

Распространено было в Полесье пчеловодство.
«Известно, что мед был любимым напитком, как в Литве, так и в Белоруссии. Медоварением занимались даже монастыри разных орденов, но в особенности иезуитские… Поэтому и на пчеловодство было обращено особенное внимание…У зажиточного крестьянина бывало до 80 и более ульев».

Контакты

  • Телефон: +375 29 390-36-47
  • Телефон: +375 29 352-00-03
  • Тел/факс: 8-023-509-82-60
  • Электронная почта: tadosi@tut.by
  • Facabook

247946, Беларусь, Петриков Гомельская обл, Петриковский р-н а.г.Лясковичи УНП 491277556